Nevergreen

Под высокую температуру мне снятся великолепно-бредовые сны.
– мне снятся огромные зеленые рыбы с зелеными глазами, разбивающие лбом стекло в аквариуме, наподобие бергенского. посетители в ужасе разбегаются.
- мне снится, что я лежу в постели с Моррисси и он лезет рукой мне под платье
- мне снится, что я вижу музыку. я не знаю как это объяснить )
- мне снится увлажнитель воздуха, выпускающий ярко-розовые ядовитые пары, а я не могу открыть дверь, чтобы сбежать
- мне снится моя морская свинка, пишущая мне записки на холодильнике моим лаком для ногтей
- мне снится, что мы с другом в музее, и нам срочно понадобились деньги, и мы вскрыли такой прозрачный контейнер для пожертвований (для этого он подобрал на нем код), чтобы достать оттуда купюру в 5000, а она оказалась поддельной. И мы потом из чувства вины подбросили обратно в музей настоящую купюру в носке через форточку.
( в общем )

Прокатимся, детка? ;)
( .. )

У нее очень короткая память. Единственное, что она помнит твердо – что если хочется есть, надо «лезть на стену» - друг дрессировал ее, кладя еду на крышу клетки. Она несколько раз переезжала в связи с моими переездами и отъездами и всякий раз она так долго привыкает к новому месту, так усиленно боится, хотя места вовсе не новые - одни и те же и люди тоже. А освоившись, она пищит так, что закладывает уши, остервенело грызет клетку, задумав побег и хочется ее снова куда-нибудь перевезти, чтобы обеспечить себе пару недель тишины.
Смешная.
( мое животное )

Дима дал мне ломо. А летом я еще снимала на пластиковую хольгу. И эти смешные фотоаппаратики дают удивительное ощущение свободы. Легкость. Мгновенные кадры. Без выстраивания, не раздумывая долго. Хочется фотографировать. Такое странное ощущение, как в детстве, как у маленькой Амели, снимающей облака.

( +++ )

Моя музыка покидает меня. Я слушаю музыку, но большую часть времени я ее переключаю, переключаю, как среднестатистический мужик, тыкающий в лентяйку по 63 каналам и обратно. Я нажимаю кнопку со стрелочкой на проигрывателе, перегибаясь через тебя, ноутбук всегда стоит на стуле у дивана.
- ты грязно приставала ко мне при своем друге :)
- я? я всего лишь переключала музыку
Я составляю бесконечные списки воспроизведения, потом кто-то добрый удаляет их у меня, я составляю снова, сортирую, фильтрую, просеиваю, удаляю лишнее, оставляю любимое, вечное, классическое, то что не может надоесть, но все равно надоедает.
Музыки много, она слишком легко достается – килограммами, гигабайтами, десять альбомов разом, не успеть послушать, не успеть переварить, не успеть за всеми, кто ее советует «обязательно послушай», «я тебе принесу новой музыки». Все самое лучшее, все сокровенное – из прошлого, все то, что когда-то случайно открыл сам. Все околомузыкальные споры моих великовозрастных друзей кажутся смешными, не хочу принимать в них участия, мне нравится вспоминать – про обложки, про первый компакт-диск, купленный на свои деньги, про папины пластинки, про переписывание кассет, про то, как «первый раз услышала ее».
Я хочу, чтобы моя музыка вернулась ко мне. Без нее непривычно. Слишком тихо.

Крыша оперы в Осло. Мы ходили туда на балет «Жизель». Балет был смешной. Не нужно водить русских на норвежский балет и в норвежский театр. Впечатление от здания было сильнее. С определенного ракурса оно показалось мне похожим на корабль. Вечером оно было похоже на кусок льда, на айсберг. Как же, наверное, прекрасно лежать на этой крыше, нагретой солнцем.
( opera )

В выходные ездили по фьордам. Это так красиво, что не хватит никаких слов. Облака лежали прямо у подножия гор, вода как из хрусталя, водопады, овцы на склонах, мы поднимались на поезде на какую-то там очень большую высоту, пропутешествовали из осени в зиму – в конечной точке, городе Myrdal лежал снег и он был похож на заброшенную полярную станцию. )

( more )

При знакомстве норги жмут руку, и мужчины и женщины, я долго не могла привыкнуть подавать руку при встрече, они сжимают ее сильно, сверху и снизу, как-то немного не так, как у нас. Они много улыбаются, но когда улыбаться перестают, глаза у них печальные и усталые, как будто они плакали всю ночь. У большинства мужчин за сорок очень растерянный вид, я не знаю наверняка, как выглядели викинги, но точно не так.
Норги медленные, никуда не торопятся, чтобы поговорить, нужно остановиться, мне все время хочется их поторапливать. Здесь много красивых юношей, но почти нет красивых женщин. У большинства детей волосы белые как бумага, взрослые же почему-то в основном темно-русые. Они очень любят активный отдых и природу, ходят на лыжах, сплавляются на каяках, поднимаются в горы, для норгов очень важен красивый вид из окна - в свой день рождения я была в гостях и мы ужинали в гостиной на шестом этаже с таким видом на фьорд, что захватывало дух.
Вечером субботы бурлит особая пьяная норвежская жизнь, меня всякий раз изумляют эти вечера – кажется, что сегодня то ли выпускной, то ли хэллоуин.
Они пьют слишком много кофе, они только его и пьют, наверное, без кофе они были бы совсем вялые. Пьянея, они грустнеют.
Возможно, месяца недостаточно, чтобы понять их глубоко, но такими они видятся здесь мне, эти норвежские люди )

У меня была в детстве книжка скандинавских сказок, моя любимая, и сказки там были зачастую мрачные и слишком взрослые, но от нее всегда веяло настоящим волшебством – тем самым, что с рождественскими елками, яблочными пирогами с корицей, маленькими катками и дремучим лесом. И оттуда, из детства у меня любовь к домам с красными крышами, булыжным мостовым, маленьким магазинчикам, в витринах которых стоят полосатые леденцы и крохотным кафе на три столика, с горящими свечками в окнах. Когда я была подростком, рисовала только такие города – с узкими улочками, маленькими домиками. В художественной школе я делала выпускной работой вышивку по своему рисунку, сегодня увидела в магазине почти такую же – ряд разноцветных домов под черепичными крышами.
Я живу сейчас прямо в сказке своего детства. В Бергене. Он красив так неправдоподобно, он так сильно похож на сказочный. Только вот дождь. Говорят, прошлый год чуть не побил рекорд всех времен – дождь шел подряд 72 дня, а рекорд – 77. Но это не питерский дождь, который начинается в воскресенье, а заканчивается в среду, он идет, потом кончается, выходит солнце и в эти моменты город наиболее красив – с блестящими мостовыми, рваными облаками. Первым делом в аэропорту нам подарили по зонтику, самая популярная обувь – резиновые сапоги самых немыслимых расцветок, самые модные – сапоги со шнуровкой. В первый же день мы совершенно случайно попали на концерт Грига в джазовой обработке. Это было очень красиво, очень деликатное обращение с Григом. И я буду здесь еще две с лишним недели.

Мы ехали на метро на окраину в гости. «Эй, парень, ты там цветы везешь?» - мы обернулись, сзади сидел мужик похожий на бездомного с огромным фонарем под глазом и широко нам улыбался. «Да, это цветы» - «Отдайте мне один, у меня есть одна знакомая “lovely lady” и я мечтаю подарить ей цветок» - «Но у нас есть наша собственная прекрасная леди, поэтому извини, парень». Потом явственно запахло марихуаной, я обернулась, наш приятель курил косяк прямо в вагоне и более того – предлагал его сидящему рядом приличному мужчине. Когда поезд встал в тоннеле, этот мистер объявил на весь вагон, что мы ожидаем террориста-смертника, который сейчас зайдет и скажет «Аллах Акбар». Норги сидели с вытянутыми лицами, отвернувшись и изо всех сил делая вид «ничего не происходит» А для нас это было развлечением в скуке метро и, наверное, от нашего смеха и русской речи пассажиры чувствовали себя еще более неуютно.
- - - -
Мне нравился Мунк еще в художественной школе. Скандинавское искусство всегда отличимо, так же как американское, японское, славянское. Оно холодное. Тревожное. А сам молодой Мунк удивительно похож на того актера, что снимался в «Прирожденных убийцах». Из тех картин, что я не видела до этого, мне понравился “Kiss”.

( Эдвард Мунк )

Норвеги произносят его имя как «Ушло» и это меня смешит. Это спокойный уютный город, но вот только нет почти ничего, отличающего его от других европейских городов, он мог бы быть нестоличным городом почти любой западноевропейской страны. Хотя два особенных места здесь все же есть – это парк скульптур Вигеланна (я живу от него в двух шагах) и музей Эдварда Мунка. Забавно, что визитными карточками этого милого города являются недобрые лица вигеланновских скульптур и тревожные картины Мунка, негармонирующие с сутью Осло, с его огромными парками, прозрачным воздухом, узкими улицами и приветливыми людьми.
Здесь не любят завешенные окна, это мне очень близко. Я живу на пятом этаже на очень узкой улице, и дом напротив – настоящий театр, мне полностью видны все комнаты, ребята из окон напротив машут мне руками, я ведь тоже не завешиваю окна. Я живу в странном месте, заранее нам приходили инструкции, напоминающие квест – «когда приедете в отель, там не будет ресепшена, наберите на двери код 0357 и найдите в ящике стола ключи от своего номера», это отель-призрак, я не видела никого из обслуживающего персонала, в первый день я случайно спустилась в подвал, прошла по подсобным помещениям, там были открыты все комнаты, лежали вещи, стоял недопитый кофе, но не было ни души.
( Вигеланн )

В начале июля приезжал Томас Вернер. Он американский фотограф, имеет свою галерею в Нью-Йорке, судя по послужному списку, фотограф крутой, хотя его снимков я так и не видела :) Он приезжал в Архангельск уже в третий раз, но в этот последний мы крайне душевно проводили с ним время – он был у меня в гостях, мы водили его по антикварным магазинам, вместе обедали и ездили на море. Он приезжал, чтобы забрать фотографии для выставки современной русской фотографии в Нью-Йорке, в том числе мою, Андрея Ларина, Коли Гернета, Светы Глушко, Ильи Николаева и Светы Аверьяновой. Выставка открылась сегодня и как раз сейчас по американскому времени идет )
И как бы мне хотелось там быть, и я даже могла бы, но в этом сентябре у меня шенген и я в другом месте. И это странно так, на открытках и постерах моя фотография, мое фото висит в Нью-Йорке :)
( а вот так выглядит сам Вернер )